Кукловод.
В бутылке вина больше философии, чем во всех книгах. (с) Луи Пастер
Часть 1. Золотая уздечка

Небольшой василиск, размером с хорошую собаку, упрямо мотнул хвостом и забился в самый дальний угол своей деревянной клети, зыркнув напоследок на нарушителей спокойствия желтым взглядом. Предупрежденный заранее, Араксис лишь поправил свои темные очки и вопросительно взглянул на своего собеседника.
- Он болен, - подытожил он затянувшиеся торги.
- Ничего он не болен, - светловолосый мужчина хмыкнул и вновь ткнул в зверя длинным деревянным шестом, - Он всю твою стражу одним глазом сделает. Не правда ли, дружище?
Глухой рокот донесся из темного угла в ответ. Если быть честным, василиск и правда приболел в дороге, но сообщать об этом владельцу заповедника Лис не собирался – чего доброго, тот скинет с цены сотню-другую монет. Его жизнерадостная улыбка должна была полностью уверить Араксиса в том, что зверюга цела и невредима.
- У него белесый налет на чешуе, - сообщил голос где-то сбоку, и Араксис пригляделся к животному внимательнее, усердно прикладывая к глазу монокль в золотой оправе.
Лис цыкнул языком и хмуро повернулся к зевакам, стоящим в добрых пяти метрах от клети. «Тоже мне нашли бесплатное представление», - раздраженно подумал он, пальцы протанцевали по рукояти кривой шпаги на поясе. Владельцем столь неудачного и несвоевременного замечания оказался кто-то из богатеньких мальчишек, судя по его длинным иссиня-черным волосам, заплетенным в толстую косу – такую моду могли позволить себе только толстосумы, чьи белые ручки никогда не марались в работе. Заметив злобный взгляд Лиса, парень поспешил скрыться в толпе, но его дело уже было сделано. Араксис выпрямился и укоризненно покачал своим узловатым пальцем перед лицом блондина, при этом едва не ткнув его в нос.
- Нехорошо обманывать старых больных людей, - сказал он тоном обиженного святого, - я дам за него только восемьдесят монет. У зверя бесовый грибок.
Лис едва не простонал в голос от досады. Такая была удачная сделка! По контракту за здорового василиска ему полагалось двести золотых, а работы почти никакой – полазить по пещерам, в нужный момент прикрыть глаза да накинуть аркан. Ящеры были ядовиты, но при сноровке опытного охотника ничего эта змея с ногами не смогла бы сделать. А тут на тебе!
- Бесовый грибок лечится простой мазью, которой крестьяне копыта коров натирают, - раздосадовано проворчал мужчина, но Араксис уже ухватился за свою любимейшую тему – придирки к товару, за которые можно было бы скинуть с цены еще немного.
- И плавники-то у него еще бледные, и размера небольшого, - принялся он перечислять проблемы зверюги, зыркающей на него из своего угла, - самец, видать, да только маленький еще. Может, только монет на тридцать тянет…
- Согласен на восемьдесят, - поспешно вставил Лис, и его собеседник лучезарно широко ухмыльнулся, вынимая из широких рукавов атласный мешочек.
Он даже не пересчитывал деньги, и, судя по всему, изначально запланировал именно такую цену. Бесы бы их побрали, этих нанимателей. Им лишь бы найти недочеты в работе и заплатить как можно меньше. А сами потом деньги лопатой гребут с любителей редких зверюг. И толку от составления контрактов? Все равно Лис не так уж хорошо разбирался во всех этих бумажках.
- Вот оскорблюсь я, Араксис, - пригрозил блондин, пряча монеты за пазуху, - найдешь себе другого ловца, а я буду драконов Верминию доставлять.
- Разве что из дерева их вырежешь, - добродушно рассмеялся в ответ Араксис, запахивая расписной халат, упоминание имени главного конкурента даже не вывело его из себя, слишком уж хорошая вышла сделка с василиском, - сам знаешь, не существует их больше.
- Это мы еще посмотрим, - Лис махнул на него рукой и отправился пробираться сквозь толпу зевак, окружавшую деревянную клеть со зверушкой и ее нового владельца.
Если разделить полученную выручку на всех членов команды, то каждому достанется по двадцать монет – не так уж и плохо, хотя это и не изначально планируемые пятьдесят. Говорила Марика, что василиску надо лекарство в глотку пихать, что выздоровеет он сразу и веса доберет, но Лис от нее только отмахивался. Да и кому хотелось лечить зверя, который взглядом мог тебя в украшение дворцового сада превратить? Конечно, послушать Марику, так все твари земные – сущие святые, и причиняют вред по нежеланию и не веданию. «Виноват он, что ли, что родился таким?» - передразнил Лис про себя голос шаманки, и довольно улыбнулся, выпрямив плечи. У него в распоряжении были целых двадцать золотых, и он точно знал, на что их потратит.
В кабаке, как обычно в базарный день, было людно. Поверх пьяных голосов и немелодичных оров, гогота и пошлых крестьянских россказней, весело тренькали самодельные инструменты полутрезвого оркестра. Лис всегда ходил только в кабаки попроще, без ненужных ему титулов, «сэров» и «леди», чтобы пиво и брага хлестали рекой, чтобы полногрудые официантки хихикали в ответ на несмешные шутки, чтобы не было чопорности и сдержанности высшего света. «От кислых мин за столом прокисает алкоголь», - говорил про такое его дорогой друг Аргнар, прежде чем лишить кого-то последних зубов своим крепким кулаком.
- Выпивки всем за мой счет, - проорал Лис, перекрикивая толпу, и ответом ему служил довольный рев. Пока он пробирался к свободному столу, сотни рук успели похлопать его по плечу. Светловолосого ловца редкостей здесь знали все. В его привычку вошло угощать крестьян и рабочих после каждой удачной сделки. И плевать, что сегодняшняя продажа вышла ему боком. Это было вовсе не важно, когда столько людей во все глотки орут твое имя, поднимая за тебя пивные кружки. Одна пинта обойдется ему в пару медяков, одна рука, искренне пожавшая его руку – бесценна.
К Лису тут же прилипли несколько девиц из числа видных деревенских красавиц, прибывших в город с отцами, чтобы продать или купить скотину и продукты. И ему всегда очень нравилось такое внимание и восхищенные глаза девушек, когда он рассказывал о своих приключениях. А рассказывать он любил едва ли не больше, чем пить и есть. Заканчивалась одна история – и тут же начиналась другая, и он их бережно коллекционировал, чтобы потом передавать благодарным слушателям. Так слагались легенды и сочинялись песни о храбром ловце страшных зверей на потеху публике. Пару песен Лис даже сочинил сам, а потом делал вид, что только слышал их где-то в иноземье.
- Вот так я обхитрил василиска и накинул на его шею аркан, - закончил он свой недолгую, но полную опасностей и смертельных ловушек повесть, - видали шрам? Это от его когтей.
Он приподнял рубашку, и девицы ахнули, увидев громадный рубец, пересекающий спину мужчины. Одна даже прикрыла глаза ладонью, почувствовав дурноту. Забавные были все-таки эти девушки. Словно и не знали, что когти василиска слишком ядовиты, чтобы он сейчас сидел тут и пил пиво, отдающее хлебным привкусом. Этот шрам был совсем другой историей, про которую Лис предпочитал молчать, но служил прекрасной иллюстрацией ко многим его рассказам. Он уже побывал отметиной мантикоры, красного колпака, водяной нимфы и прочих существ, в том числе и парочки выдуманных Лисом лично.
- А корабль, ты видела его корабль? – поинтересовалась одна девица у подруги, переходя на восторженный полушепот, - он же летает, я клянусь тебе! Плывет по небу, как жар-птица, и никакие бури ему не страшны!
- Как дракон, - поправил Лис, одним глотком осушая остатки пива, - а знаете, я могу вам сказать, только по секрету, как это галера поднялась в воздух.
Все девушки разом нагнулись, напряженно прислушиваясь к мужчине, а он состроил совершенно серьезное лицо, словно бы и правда собирался поведать великую тайну.
- Я как-то раз поймал с полсотни феечек на острове Крин, - сказал он, нагнувшись к очаровательному ушку рыжей девочки, но говорил при этом так, чтобы слышали все, - таких, знаете, которые порхают с цветка на цветок. Посадил их всех в сети, да и хорошенько натер ими днище Златокрылого. А они пыльцу особую выделяют, полетную. Видели, как доски теперь там сверкают?
Девицы восхищенно затараторили, обсуждая доверенную им страшную тайну, а Лис довольно ухмыльнулся, взявшись за очередную кружку, наполненную ячменным напитком. Даже с двадцатью монетами в кармане жизнь была вполне сносной.
- Нелегко, наверное, быть капитаном такого необычного судна? – поинтересовалась рыжая, не потерявшая шанс усесться мужчине на колени. Ее полная белая грудь соблазнительно выглядывала из кружевного декольте.
- Тяжело, - с непритворным вздохом произнес Лис, - особенно когда команда без тебя ничего не может сделать. Вся работа…
Договорить ему не дали. Подзатыльник заставил его поперхнуться и выкашлять полглотка пива обратно на стол. Удар был такой тяжелый и мощный, что мужчина обернулся, в полной уверенности, что застанет там какого-нибудь пьяного земледельца, нарывающегося на драку, но перед ним стояла высокая темнокожая женщина, сложившая руки на груди. Из-под насупленных бровей на Лиса смотрели орлиные янтарные глаза.
- Он такой же капитан, как мантикора – дама в кружевных перчатках и капоте, - объявила она, подняв подбородок, - тратишь здесь все наши деньги, Лис?
- Остынь, Наэма, - Лис обиженно потер выбритый висок, машинально точно повторив линии татуировки – дракон, распахнувший крылья в воздухе, - я трачу только свою долю. Вот уволю тебя и действительно стану капитаном.
Девицы, возмущенные было таким поведением со своим любимцем, притихли, наблюдая за беседой. Наэму они не знали лично, но так же часто видели рядом с Лисом во время базарных торгов. Она всегда молчала и стояла позади мужчины. Кто ж мог знать, что капитан Златокрылого – именно она? Женщина разве могла управлять целым кораблем, да еще и летающим?
Наэма хмыкнула и ее взгляд подобрел. Спустя мгновение стала известна причина ее приподнятого настроения – она протянула Лису распечатанное письмо и сообщила:
- Госпожа Корделия Остролист заплатит за эту диковину целое состояние. Почти по триста золотых каждому.
Пальцы мужчины вцепились в письмо, словно оно само состояло из драгоценностей. Взгляд быстро пробежал по рваному размашистому почерку – и не скажешь, что писала молодая особа. От бумаги пахло медом и свежим сеном. Корделия уже нанимала команду Златокрылого пару раз, платила всегда щедро и очень аккуратно и была исключительно вежлива в общении с наемниками. Ее муж трагически погиб несколько лет назад, и она оставалась богатой вдовой, взбалмошной, гордой и грубовато-вульгарной, по мнению всех местных свободных кавалеров. А вот Лису Корделия всегда нравилась. Помнится, после второй доставленной дамочке диковинки, они сидели в ее будуаре и на пару распивали дамскую бутылочку виски, пахнущего ношенными портянками. Да, госпожа Остролист сильно отличалась от всех прочих великосветских леди, и работать с ней было одно удовольствие.
- Отправляемся завтра ранним утром, - подытожила Наэма, суховато кивнув напарнику, который комкал письмо с глуповатой улыбкой кота, упавшего в чан со сметаной, - Марика уже купила золотые ремни и застежки.
- Я буду у корабля с рассветом и ни минутой позже, - с готовностью ответил Лис, - а теперь позволь мне и этим леди закончить разговор.
«Леди» довольно захихикали, потирая пунцовые от счастья щеки. Наэма покачала головой, деревянные бусы в ее обрезанных волосах стукнулись друг о друга. Хоть Лис и был владельцем корабля, настоящим хозяином Златокрылого была все-таки темнокожая деолийка. И, кажется, никто и не возмущался по этому поводу. Лису было только за радость сбросить ответственность за штурвал на ее плечи. Откровенно говоря, лидер из него вышел бы на редкость безответственный.
- Кого ты будешь ловить на этот раз? Зачем нужны золотые ремни? – с нетерпением поинтересовались дамочки, наперебой тормоша блондина, как только Наэма отошла от стола, - кого-то очень опасного? Ядовитого? Дышащего огнем? Холодом?
- Может быть, это будет снежная принцесса с гор Ма-И? – мечтательно протянула рыжая, - говорят, ее прикосновение может подарить человеку вечную молодость. К ней бы очереди стояли!
- Я не охочусь на разумных созданий, - Лис чуть помрачнел, но едва ли эту тень заметили возбужденные крестьянки.
И прежде чем он успел что-либо добавить, перед его лицом на стол грохнулись обитые бархатом и украшенные драгоценностями ножны. От их тяжести кружка с пивом подскочила, расплескивая ароматный напиток. Лис ошеломленно уставился на феникса, вырезанного на рукояти меча, а рыжая девушка с визгом слетела с его колен. Слова на мгновение застряли где-то в горле.
- Вы, господин ловчий, обязаны выслушать меня, - провозгласил невесть откуда взявшийся парень, хлопнув ладонью по ножнам, - я хочу отправиться с вами на Златокрылом!
Лис поперхнулся и закашлялся, шкала его удивления уже давно переросла самую верхнюю отметку. Ничего себе наглость! Парню на вид было лет семнадцать. Длинные черные волосы заплетены в толстую косу по пояс, бархатный камзол и золотая цепь на груди. Цепкий взгляд ловчего моментально отметил тяжелые рубиновые перстни, едва не слетающие с тонких пальцев. На шляпе совершенно по-дурацки болталось павлинье перо. Богач, сразу видно. Ноготки-то ухоженные, едва ли не золотом покрыты.
- С какой это стати? – придя в себя, почти вежливо поинтересовался Лис, подперев подбородок кулаком, - мы извозчиками не подрабатываем и экскурсии «Междумирье с высоты птичьего полета» не проводим.
Тут пришла очередь удивляться незнакомцу. Видать, нечасто ему отказывали в том, чего он желал. Он на мгновение даже замолк, широкими глазами разглядывая невидаль в лице невозмутимо спокойного Лиса.
- Да я… Как же… Я заплачу, - со вновь вспыхнувшей страстью продолжил парень, его подбородок упрямо вздернулся, - хотите двести монет, триста? Просто возьмите меня с собой на охоту! Мой брат считает меня книжным червем, не способным в руках меч удержать. Я слышал ваши рассказы и песни о вас, я хочу пройти такие же испытания, тогда-то Юлиан сочтет меня достойным!
- Меньше чем за тысячу монет я никуда тебя не повезу, - лениво поведал Лис, - и будешь ты у меня бегать за лунными кроликами по клеверному лугу. Безумен ты что ли, платить за то, чтобы тебя первая же тварь проглотила, не пережевывая?
Парень стиснул зубы от злости так, что ловчий почти услышал их яростный скрежет. Павлинье перо возмущенно качалось взад-вперед, вызывая у мужчины приступы нездоровых смешков.
- Видел я, на каких тварей вы охотитесь, - с вызовом выплюнул богач, - небось лунные кролики покровожадней того больного василиска будут.
Девицы вокруг захихикали, а Лис вдруг понял, почему это личико ему казалось таким знакомым с самого начала. Да это же был тот самый парень из толпы зевак, который своим нелепым высказыванием сорвал выгодную сделку! Этот вывод молниеносно поменял ситуацию в корне. Лис потянулся, с наслаждением хрустнув суставами, и дружелюбно улыбнулся незнакомцу.
- Извини, - вежливо сказал он, слишком притворно огорчившись, - я не могу взять тебя на борт Златокрылого. Знаешь, примета такая есть: женщина на корабле – быть беде.
По лицу парня поползли гневные алые пятна. Он схватил ножны со стола и бросился в толпу, оставив Лиса и хихикающих девиц. И пока ловчий и его влюбленные щенята наслаждались представлением, парень, тяжело дыша от гнева, сжимающего горло, остановил пьяного верзилу, едва стоящего на ногах у самой стойки трактирщика.
- Вон тот светлый с бритыми висками только что рассказывал, как спал с твоей супругой Ари и смеялся над тобой, - произнес он с мстительным удовольствием.
- С моей Ари? – булькнул пьянчуга, и тут в его глазах вспыхнуло яростное понимание. Он взревел и кинулся в сторону Лиса, расталкивая толпу и крича какие-то нелицеприятные оскорбления.
Мужички, которых он расшвыривал с дороги, падали друг на друга, разливали напитки, и, разъяряясь, тоже начинали мутузить близстоящих товарищей. «Драка!»- раздался чей-то донельзя радостный голос, и в кабаке начался полнейший кавардак.
Тяжелые кулаки оскорбленного верзилы упали на стол, переворачивая плохо закрепленную крышку, но Лис, уже готовый к этому, моментально вскочил на ноги. На его лице вместо злости или страха сияла довольная ухмылка острозубой русалки, утащившей путника в заводь. Пьяный громила мог сколько угодно гоняться за ним, ругая его самыми последними словами, Лис был слишком ловким для него. Он вспрыгивал на лавку, а пока противник догонял его там, мужчина уже пританцовывал на столе, балансируя на одной ноге. Пока крестьянин ловил воздух на стойке, разбрасывая кружки и стаканы, Лис прыгал через него, упираясь руками об огромную лысую голову. А на фоне погони весело били друг другу лица пришедшие с базара. Оркестр замолк – в него полетел кто-то из постояльцев. Девушки с испуганными, но восхищенными воплями попрятались под столами. Только трактирщик с меланхоличным лицом продолжал протирать кружки – он давно уже завел себе железные из-за таких вот насыщенных вечеров.
Но в конце концов вся эта шумная компания выдохлась. Они повываливались из кабака на улицу, хлопая друг друга по плечам и поддерживая тех, кто уже не мог стоять. Разозленному верзиле удалось достать ловчего всего раз, отчего у Лиса теперь красовался синяк на скуле, а вот самому мужику досталось куда больше – пока он ловил блондина, ему влепили сотни-две ударов, ведь он постоянно по чистой случайности, не связанной с его противником никоим образом, попадал под горячую руку дерущихся. И теперь Лису приходилось помогать ему идти. Тяжелые руки лежали на его плечах, а сам громила смотрел в небо, чтобы кровь перестала идти из носа. Где-то рядом с ними затянули пьяную разгильдяйскую песню. Лис широко улыбался, потирая ноющую скулу. День-то сегодня определенно удался.
- Слушай, - внезапно вспомнил громила, задумчиво глядя на вспыхивающие звезды, - а жену-то мою совсем не Ари зовут. Бургильда она.
Лис хрипло расхохотался в ответ.

***

После веселой и удачной ночи утро никогда не бывает хорошим. Лис умудрился вернуться на Златокрылого в предрассветных сумерках, как и обещал Наэме. Только вот капитан не учла одного – состояния, в котором ее главный ловчий будет, когда ступит на борт судна. Блондин не чуял под собой ног, синяк на скуле надоедливо ныл, и из отсчитанных ему двадцати монет осталось едва ли три-четыре гроша. Он проскользнул мимо каюты Наэмы тихо, словно мышь, свалив по пути два железных ведра и едва не перелетев через сундук, неудачно споткнувшись. От его брани, кажется, пробудилось полгорода, но сам Лис, уверенный в своей ловкости и неприметности, ничего не заметил. Он рухнул на свою постель, словно подкошенный, и в неземном наслаждении прикрыл глаза, надеясь поспать хоть немного. По сути, ловчий не нужен был для того, чтобы отшвартовать галеру от плоской крыши гостиницы и поднять ее выше в стремительно золотеющее небо. Наэма и Аргнар поразительно легко управлялись со всеми снастями, тем более что в воздухе вести судно было легче, чем на капризной морской поверхности.
И в этом Лис оказался прав. Златокрылый, его главная ценность и гордость в жизни, легко отправился в путь без его участия. Наэма ворчала что-то насчет того, что им давно пора сменить специалиста по ловле редкостей на кого-то более ответственного и целомудренного. Кого-то, кто почитает богов и не берет в рот спиртное.
- Да я первый такого выброшу за борт, - парировал Аргнар, отталкивая галеру от здания гостиницы с помощью прочного шеста, - мне что, одному с бабами на корабле оставаться?
Не считая Лиса, на Златокрылом находились еще трое человек. Наэма, чернокожая деолийка, сердце этого судна, ловкая, как кошка и превосходно управляющаяся со своим ручным арбалетом. Аргнар, цевилизованный варвар, выходец из глухих северных земель, вспыльчивый и по меркам столичных господ излишне грубый и невоспитанный тип, размерами и силой превосходящий обычного человека. И Марика, последняя в списке, но не по значимости, совсем юная шаманка, чьей родиной были густые леса снежных гор Ма-И. Марика заменяла команде лекаря как людей, так и диковинных животных, и ее обереги и обряды уже не раз спасали ситуацию. И именно Марика в этот раз обнаружила на борту зайца.
Лис спал уже пару часов кряду, когда дверь в его каюту с грохотом распахнулась. Он нехотя приоткрыл глаза, выглядывая из-под подушки, невесть как оказавшейся на его голове во время сна. На пороге стояла разъяренная Наэма, за шкирку держащая нечто брыкающееся и обитое синим бархатом. Позади нее с искренним восторгом в карих глазах подпрыгивала шаманка, звеня своими многочисленными монетками и костяшками.
- ТЫ берешь пассажиров и не предупреждаешь об этом? – проорала деолийка, потрясая несчастным бархатным существом. Сквозь пелену сонного и похмельного тумана Лис никак не мог понять, кто это такой.
- Ты волчьей ягоды наелась, Наэма? – больше всего на свете блондину сейчас хотелось, чтобы весь этот балаган попрыгал за борт, оставив его досыпать, - когда это такое случалось?
Довольно часто, надо сказать. За определенную плату симпатичным ему людям Лис разрешал посетить Златокрылый. А иногда даже устраивал небольшую игру – «Угадай, как галера летает». Никому еще ни разу не удалось ее выиграть. Судя по тому, как сузились глаза капитана, она тоже подумала обо всех случаях, когда ей приходилось пинками выдворять незваных посетителей. Ее верхняя губа дернулась, обнажая подточенный клык – знак ее племени, знак того, что Наэма скоро выйдет из себя. Лис поспешно поднялся и сел, подушка слетела на пол. Марика прыгала сзади темнокожей женщины, пытаясь привлечь внимание, но капитан глядела только на ловчего.
- Я не знаю, кто…
Закончить фразу Лис не успел – его взгляд, наконец, обрел резкость, в страхе перед возможной бурей, устроенной рассвирепевшей деолийкой. Синим бархатным нечто оказался тот самый высокомерный надоедливый парень, преследовавший блондина весь вчерашний день. То сделку расстроит, то драку устроит в кабаке, то на корабль без спроса залезет – юноша на все дела мастер!
- Это какого же беса ты тут забыл?! – проорал Лис, и ошарашенная Наэма выпустила пленника из цепкой хватки.
Парень поднялся, встряхивая одежды, чтобы гордо выпрямиться и довольно высокомерно оглядеть собравшихся. Судя по всему, он забрался на Златокрылого в сумерках – когда Наэма уже закончила все дела, а Аргнар еще не занял пост у ночного фонаря. Надо же, даже в таком помятом и встрепанном виде он умудрялся вести себя по-царски. Словно был правителем перед кучкой челяди.
- Я не привык, чтобы мне отказывали, - произнес он величественно, - поэтому я проник сюда, слившись с тьмой по учению моего наставника...
- Я нашла его в бочке с яблоками, - в полнейшем счастье сообщила Марика.
Лиса на мгновение разобрал смех. Этот парнишка сейчас действительно выглядел как ощипанный павлин, просидевший полночи в бочке, согнувшись в три погибели. И откуда столько гонора в тщедушном теле книголюба? Когда, интересно, он собирался покинуть свое «надежное» укрытие?
Наэма сложила руки на груди. Она единственная пока не понимала общего веселья. Если смог прокрасться этот незнакомец, смогут и другие. С охраной нужно было что-то делать. А пока…
- Кто ты такой? – спросила она, но бархатный юноша только сурово глянул на нее.
- Зовите меня Вэл, - ответил парень, однако Марика непочтительно перебила непрошенного гостя.
- Это Вильгельм, - сказала она, выглядывая из-за плеча капитана, - брат наследного принца. Его мало кто видел раньше. А теперь, представляете, с нами в приключение отправляется такая знатная особа! Ну не прелесть, а?
Ни Наэма, ни Лис не разделяли ее восторга на этот раз. Вряд ли королевская родня могла вот так просто разгуливать без стражи. Скорее всего, Вильгельм просто-напросто сбежал из-под их опеки, и теперь его разыскивают всюду в столице, а то и за ее пределами. Неудивительно, что никто из команды не узнал в юноше престолонаследника – второй из братьев-принцев вообще редко показывался на людях. Рассказывали, он большую часть своего времени проводил в башне-библиотеке, обнимаясь с пыльными фолиантами. Некоторые крестьяне даже не верили в его существование – поговаривали, что Элверд Юлиан, старший брат, убил его по неосторожности в юном возрасте.
- Я что, теперь еще и государственный преступник, выкравший принца из дворца? – простонал Лис, хватаясь за голову.
- Я не доставлю вам хлопот! – Вэл с надеждой взглянул на Марику, единственную, что в серьез была рада его появлению на борту, - я буду тише мыши. Просто дайте мне поохотиться с вами на чудовище хоть раз! Когда мы вернемся в столицу, я вас всех награжу.
Наэма печально выдохнула, качая головой. У нее, кажется, была такая карма – работать с людьми недалекого ума. Мало ей было проблем с безответственностью Лиса, беспечностью Марики и безбашенностью Аргнара, теперь еще и сноб принц свалился на голову. Хотя награда из его богатых холеных ручек была бы совсем не лишней. Да и не разворачивать же корабль из-за одного пассажира.
- Ты, - ее палец указал на разлохмаченного после сна и похмелья Лиса, - будешь ответственным за него, - и он будет спать в твоей каюте. Гостевых комнат у нас тут не водится, даже для Его Величества.
- Я?!
Но Наэма уже вышла, прихватив с собой веселую Марику. Возражения и жалобы, рвущиеся с языка Лиса, так и остались не выслушанными. Ловчий с нестерпимой тоской в глазах взглянул на ношу, повешенную на его несчастную шею. Принц с интересом разглядывал обстановку каюты, выглядывал в оконце, по-детски радуясь проплывающему далеко внизу пейзажу. За пару минут он успел, кажется, исследовать все, что находилось в этом крошечном помещении. И не забывал при этом задавать множество вопросов блондину, чья голова с каждой минутой становилась все тяжелее. Лис только мечтал о том, чтобы Златокрылый случайно врезался в какую-нибудь скалу, и принца вынесло бы потоком воздуха в пробоину. Вот его было бы жаль тогда. Лис бы даже поплакал.
- А это зачем?
Блондин поднял взгляд, заметив в руках принца несколько ремней и пряжек из чистого золота, дорогую работу ювелира. И внезапно в его голове созрел план. Парнишка мог и правда пригодиться в этом рейде, может, и не зря он сейчас занимает место на корабле. И надо же было его проучить за ту драку в кабаке, хоть она Лису и понравилась.
- А как корабль летает? – поинтересовался Вэл, и ловчий хмыкнул уже вполне добродушно.
- Как-то раз одна русалка, с волосами из чистого золота, попала в сети рыбаков, - Лис растянулся на постели, подложив руки за голову, - а ее возлюбленный, светлый чародей, нанял меня, чтобы я помог ему вызволить красавицу, и платой было любое мое желание…

***

Охота на диковинного зверя – занятие не из простых. Нужно точно знать повадки каждого из них, их места обитания и опасности, которые каждое существо представляет. Марика и Лис вдвоем служили для команды Златокрылого ходячими бестиариями, черпающими знания из книг и людских сказок. Любая небылица могла оказаться явью, поэтому ни одна не проходила мимо их внимания. После того, как был обнаружен зверь и выявлены все его особенности, Лис приступал к работе. Он был прекрасным ловчим, с детства бегающим за феями с сачком. Ему всегда удавалось устроить ловушку жертве таким образом, чтобы не покалечить ни себя, ни ее. В этом был его талант, из-за которого Наэма прощала ему все прегрешения и безответственность. Тем более что в самом деле надежнее его нельзя было найти человека.
Но сегодняшнее задание требовало мало времени для подготовки. Зверь, на которого Лис охотился сегодня, был ему уже знаком. Заповедник Верминия уже нанимал Златокрылого для поимки данного существа, и он некоторое время пробыл изюминкой зоопарка, после чего Корделия Остролист долго упрашивала команду охотников найти ей подобную редкость. И вот сейчас ей, наконец, улыбнулась удача.
Оставив Златокрылого и большую часть экипажа, Лис взял с собой Вэла, несказанно удивленного и обрадованного таким доверием, и устроил засаду на заливном лугу. Спрятавшись среди высокой огонь-травы, Лис велел принцу помалкивать и наблюдать за озером, раскинувшимся неподалеку подобно огромному черному зеркалу. На землю опускалась ночь, и рыжая заря уже почти покинула небосклон. Где-то разводили рулады лягушки и жабы, шумела трава, поднятая летним ветром. И нестерпимо приятно пахло сеном, свежестью и камышом. Лису нравилось это затишье, а принц, поди, и не видел такого никогда, запертый в своем дворце и башне, полной пыли от забытых букв. Впрочем, сейчас Вэлу было совсем не до идиллии сельского пейзажа. Он был слишком взбудоражен предстоящей встречей с неведомым зверем. Лис видел, как лихорадочно горели его глаза и дрожали губы от азарта. Сам ловчий был спокоен, как никогда в повседневной жизни. Он лениво оперся спиной о камень и принялся подвязывать сеть, ячейки которой были подраны дикой кошкой – последним частным заказом.
- А на кого мы охотимся? – шепотом поинтересовался Вэл, напряженно разглядывая гладкую поверхность озера.
- На водяных фей, - ответил Лис, чуть зевнув, - коварные бестии, нелегко будет заманить в сеть. Увидишь красноватое сияние над водой – можешь как следует меня пнуть.
- Водяные феи… - с благоговением повторил принц, еще более усердно рассматривая отражающиеся в воде первые звезды.
Прошло немало времени в полной тишине, нарушаемой лишь ветром и стрекотанием кузнечиков. Лис уже успел задремать, когда вдруг ему достался смачный пинок по ноге – принц успешно выполнил наказ. Охнув от боли, ловчий резко поднялся и сел, и сразу же понял, почему Вэл решил его разбудить.
По лугу, высоко поднимая ноги, гарцевала белоснежная кобылица. Она вся словно сияла в лунном свете, и ее грива расплавленным серебром вилась по воздуху. Тонкокостная, узкомордая, лошадь казалась куда прекраснее единорогов, почитаемых рыцарями и юными девами. Большие карие глаза искрились озорством горячего скакуна. Она будто бы манила к себе, и как славно бы было взобраться на нее и пуститься вскачь по просторам лугов. Чтобы ветер ласкал лицо, подчиняясь плавному бегу кобылицы.
- Ты видишь? – Вэл глядел на животное, словно завороженный, не в силах отвести взора. - Я так хотел бы ее в королевскую конюшню. Она была бы только моей, и даже Юлиану на этот раз не удалось бы заполучить лошадь.
- Да, красивая, - равнодушно ответил Лис и отвернулся к озеру, - у вельможи какого-нибудь сбежала, поди. Огоньки-то были на озере?
- Какие огоньки? – юноша даже не проследил за его взглядом, - смотри, как она вскидывает ноги, как будто танцует! Она не достойна быть в конюшнях какого-то толстого вельможи, который на жену-то свою взобраться не может!
- Так иди и поймай ее, - Лис недовольно хмыкнул.
- Ты серьезно? – в голосе принца было столько счастья, что он даже чуть не захлебнулся им, - я мог бы! Я ведь принц, принесу потом извинения хозяину…
Лис протянул парню моток веревки, которой чинил сеть.
- Накинь аркан на шею, только давай скорее, пока фея не появилась. Ну, или хозяин твоей лошадки. Будет твоя плата за работу, - сказал он и покачал головой.
Юноша выхватил веревку из его рук, пропустив мимо ушей все, что говорил ловчий. Он выбрался из укрытия, осторожно приближаясь к сверкающей мечте. Кобылицы смирно стояла в траве, глядя на человека умными карими глазами, ее уши насторожились. Лошадь словно бы ждала, когда парень подойдет поближе, а потом вдруг повернулась к нему боком, явно приглашая сесть на нее верхом. В ее гриве путались звезды и млечный путь, на снежной шерсти сияли алмазы. И от ее шкуры пахло свежим снегом.
Из ослабевших пальцев Вэла выпала ненужная ему веревка. Он ухватился за гриву и подпрыгнул, взбираясь на спину кобылы. Она была словно создана для езды без седла и мундштука. Всеобъемлющий восторг застилал юноше глаза. Эта лошадь будет его собственной! Хоть что-то во дворце будет принадлежать ему, а не его брату! Каковы будут глаза Юлиана, когда он вернется из приключений, да еще и с таким призом!
Кобылица взвилась на дыбы, распустив по ветру серебряные волосы, сделала пару гарцующих скачков, мягких и удивительно грациозных, но затем на мгновение замерла, как вкопанная, и изящная морда повернулась к принцу. Вот тут счастье сменилось невыносимым страхом. Хриплое, неестественное ржание пронеслось по лугу, заставив смолкнуть и лягушек, и кузнечиков. И ему вторил полный ужаса крик Вильгельма. Лошадь медленным неспешным шагом направилась прямиком к озеру, помахивая стремительно чернеющим и истлевающим хвостом. Она менялась на глазах. Мерцающий блеск исчез, шкура кусками слетала с тела, словно облупившаяся краска, обнажая зеленоватую протухшую плоть. Из кобылицы мечты она превращалась в труп скакуна, пролежавшего в воде не менее двух недель. Местами вздувшееся мясо прогнило настолько, что показывалась белесая поверхность скелета. Глаза впали, образовав черные дыры. Но лошадь так же упрямо и твердо направлялась к воде, неумолимо неся всадника к гибели.
Вэл не мог пошевелиться. Его руки и ноги словно приросли к ужасающему существу, и паника больно била по вискам. Мыслей, кроме как о спасении жизни, не осталось ни одной. Сейчас он вспомнил о старой легенде, которую прочел где-то в древних книгах. Сказку о лошади, которая утаскивала путников, севших на нее, в воду и разрывала там на части. Или сказку о брошенном ребенке, сидевшем у пруда и топившем каждого, кто заговорит с ним. Все эти небылицы объединялись одним существом, жителем болот и озер – келпи. Теперь от смерти не было спасения, ведь остановить келпи можно было лишь одним способом…
Как раз когда Вильгельм успел попрощаться с жизнью, перед весьма довольной полуживой кобылой возник Лис. Он схватился за полусгнившую плоть шеи, моментально прилипнув к ней, одной рукой, а второй ловко накинул на морду лошади недоуздок из чистого золота. Кобыла остановилась, с недоумением глядя на незнакомца черными провалами глаз, и вопросительно всхрапнула. Занятая своим всадником, она и не заметила второго человека.
- Пусти, - строго сказал Лис, и его рука, увязшая в мягкой плоти, тут же оказалась на свободе.
Мужчина неспешно затянул ремешки уздечки, оказавшейся чуть большей, чем нужно, затем похлопал чудовище по истлевшей шее, как будто перед ним стоял обычный скакун, а не бесовское отродье. Вэл, тяжело дыша, наблюдал за происходящим широкими от удивления глазами. Он помнил, что келпи можно было остановить золотой уздой, но одно дело – читать об этом, и совершенно иное – наблюдать воочию. Так вот что за ремни и пряжки лежали у Лиса в каюте. Выходит, этот ловчий знал, на кого на самом деле идет охота. Не на озерных фей!
- Ты использовал меня как приманку?! – полным возмущения и обиды голосом вскрикнул принц, пытаясь выдернуть руки из гривы, чьи волоски неприятно ласкали кожу.
- И, надо сказать, довольно удачно! – подтвердил Лис, подвязывая веревку к уздечке. Он ни капли не раскаивался в своем поступке – напротив, выглядел абсолютно довольным.
- Да я… Я накажу тебя, - мстительно сообщил Вэл, - вот вернемся в столицу, я вызову стражу, и… А ну скажи этой твари отпустить меня!
Лис пожал плечами и взглянул на кобылу. Пальцы принца легко выпутались из черной гривы. Но как только парень начал слезать с костлявого хребта, ловчий что-то незаметно шепнул лошади, и Вэл, словно куль с пшеном, прирос к келпи прямо поперек его спины. Ноги беспомощно повисли в воздухе.
- То лошадь мечты, то тварь, вы уж определитесь, Ваша Милость, - сказал Лис, пошловато ухмыляясь, - а о наказании поговорим, когда за вами снова будет стоять сотня королевских ратников. Пока что вы должны бы полагаться только на себя.
И он засвистел какую-то веселую песенку, шагая посреди огонь-травы. Келпи послушно следовал за ловчим. И свист лишь немного заглушал нецензурную королевскую брань.

***

- О, это просто выше всех моих ожиданий, - Корделия, возмутительно облаченная в мужскую одежду, ходила у ограды из стороны в сторону, не в силах оторвать взгляд от своей новой покупки.
Келпи, вновь принявший облик серебряной кобылы, изящно скакал по леваде, то и дело останавливаясь, чтобы стащить кусок мяса из лохани. Лошадка казалась вполне довольной времяпровождением. На ее узкой мордашке переливалась тонкая золотая уздечка, куда красивее и дороже той, самодельной, которую на нее надевал Лис. И новая хозяйка выглядела еще более счастливой, чем сытая и веселая диковинка.
- Всегда рад тебе помочь, Дели, - ловчий стоял рядом с барышней, а на самой ограде примостилась Марика, грызущая сочное яблоко из садов Корделии.
Мадам Остролист была преданна сельскому хозяйству. Ее земли не простаивали ни дня, и у ее крестьян всегда была работа. Несмотря на слухи о ней, пущенные зубоскалами и светскими леди, собственные работники Корделии души не чаяли в хозяйке, несмотря на грубость и жесткость ее характера. А еще мадам была самым настоящим любителем лошадей. В ее знаменитых конюшнях стояли самые лучшие скакуны Междумирья, а она находила все новых и новых. Келпи давно был ее мечтой, и награды, выплаченной ею за поимку кобылы, команде Златокрылого могло хватить на безбедное существование как минимум на полгода.
- Смотрите-ка, - Марика отбросила яблоко, и Корделия и Лис обернулись в сторону, куда указывала шаманка, - у нас гости, кажется.
К леваде с келпи стремительным и твердым шагом приближался Вильгельм. Лис закатил глаза.
- Пришел мстить мне, как и обещал? – поинтересовался он со скукой, - а где же твоя армия?
Вэл сложил руки на груди. Сегодня он выглядел скорее как простолюдин, чем богатый вельможа. И нелепого пера на шляпе не было, что слегка даже огорчило ловчего – оно так поднимало настроение. Но вот баранье упрямство никуда не делось из глаз принца.
- Это была нечестная охота, - сказал он, не отрывая взгляда от глаз блондина, - я был инструментом, а не ловчим.
- Твое счастье, что я все рассчитал тогда, - Лис досадливо вздохнул, - не то лежать тебе на дне и кормить рыб. «Смотри какая прекрасная. Хочу такую в конюшни.»
- Но это было не честно! – возмутился Вэл, - если бы я знал, кого мы ловим, я бы не купился на этот трюк!
Марика поддакнула, но тут же смущенно стушевалась, стоило Лису кинуть на нее строгий взгляд.
- Я вообще-то пришел с поручением для вашей команды, - продолжил Вильгельм, - у одной богатой семьи случилось несчастье, и они просили вызвать именно вас.
- Насколько богатой? – не удержавшись, поинтересовался Лис, но тут же взял себя в руки, - послушай, принц ты или не принц, я возьму тебя на борт снова только когда… когда ты отрежешь свою чудную косу.
Он говорил это безо всякой задней мысли, прекрасно зная, что длинные волосы – это серьезный и важный знак принадлежности к высшему обществу. Если кто-то лишался титула, его локоны отрезали, и если затем положение возвращалось, богачу приходилось носить парики, пока свои волосы не отрастали до нужной длины. Только сумасбродные одиночки, вроде Корделии, могли себе позволить носить прическу, какую хочется.
Но Вильгельм стремительно выхватил кинжал из ножен на поясе и вытянул свою густую черную косу. Разрезанная синяя лента слетела на землю, оставшиеся волосы неровным потоком коснулись плеч. Марика ахнула, глядя на мертвый знак высшего света в твердых пальцах Вэла. Принц даже не моргнул, не поморщился, все так же прямо глядел на Лиса.
- Закрой рот, Лис,- шепнула Корделия, - налетят пчелы и устроят улей, пока ты очнешься.
Ловчий приложил ладонь ко лбу, качая головой. Видимо, так и придется делить с этим упрямцем свою каюту. Ну, хорошо. Но только на еще один раз.


@темы: обсидиановые крылья, арт, ориджинал