23:17 

2

Кукловод.
В бутылке вина больше философии, чем во всех книгах. (с) Луи Пастер
Обсидиановые крылья
Часть 2. Яд из волчьего клыка

Темно-коричневый бархат, медные пуговицы, павлиньи перья. Лис придирчиво рассматривал лежащие перед ним вещи, в задумчивости почесывая подбородок. Льняная рубашка уже была на нем, манжеты и тесный воротник неприятно стягивали кожу.
- А вот и последний штрих.
Со вздохом, полным отчаяния, мужчина обернулся, чтобы увидеть еще один пыточный инструмент под названием «наряд богача». Это был довольно искусно сделанный парик, светлые пряди, собранные в толстую косу и подвязанные бурой лентой.
- Издеваешься? – Лис прижал кулак ко лбу, стараясь держать себя в руках.
- Но это необходимость! – пылко воскликнул Вэл, переминаясь с ноги на ногу, - если мы идем на прием к лорду Рейвену, нужно выглядеть, как подобает.
Безнадежный стон прослужил ему ответом. Лису откровенно было плевать на собственный внешний вид. По его мнению, если у лорда случилась беда и ему пришлось звать специалистов по диковинкам, этот сноб должен был мириться с неряшливой и простецкой одеждой команды Златокрылого. Какая разница, как выглядит человек, лишь бы работал хорошо.
- По-моему одежда просто прекрасная, - Вэл аккуратно положил парик на кровать, весьма довольный собой, - мне говорили, что мой вкус безупречен. Ты бы видел платье Наэмы!
- Ты. Купил. Наэме. Платье? – тщательно разделяя слова, поинтересовался Лис, его улыбка растянулась до ушей, - я должен это видеть.
И не дав принцу ответить, мужчина вышел из комнаты, стремительным шагом направляясь в каюту капитана. Он так и остановился в ее дверях, прислонившись к косяку и давясь смехом. Недоумевающий Вильгельм, подошедший следом, заглянул за его плечо и возмущенно открыл рот.
Абсолютно невозмутимая полуголая Наэма, сидела за столом, расчерчивая на карте местоположения будущих миссий. Ее волосы множеством косичек были собраны в высокий хвост – боевая прическа деолиек, никак не вяжущаяся с высшим светом столицы. Она словно не собиралась к богатым вельможам на прием. Перед ней на деревянной скамье вразвалочку сидел Аргнар с кружкой пива. И вот на нем было платье, которое так тщательно выбирал Вильгельм. Розовые волны чудно контрастировали с его темной бородой. Местами швы наряда разошлись, обнажая мускулистую плоть. Кое-где в волосах торчали банты, которые усердно развешивала скачущая рядом Марика.
- А я и говорю ему, - продолжал варвар начатый разговор, - еще раз скажешь «ублюдок», я тебе челюсть булавой поправлю.
- Так и сказал? – восхищенно поинтересовалась Марика, заплетая подопытному очередную косу.
- Нет, конечно, - хмыкнул мужчина, хлебая пиво, - я тебе кто, баба, языками трепаться? Сразу вдарил.
Лис расхохотался в голос, и только сейчас все находящиеся в каюте капитана заметили гостей. Вэл от возмущения только открывал и закрывал рот, словно рыба без воды. Сложно сказать, сколько денег и усилий он потратил, собирая для Лиса и Наэмы эти богатые одежды. Кто же знал, что они окажутся настолько неблагодарными, своевольными и не желающими принимать правила высшего света.
- Извини, Вэл, я не надену платье. Оно мне немного велико теперь, - вежливо пояснила Наэма, и принц с окаменевшим лицом побрел в каюту ловчего.

***


Лорд Рейвен был одним из богатейших людей Междумирья, приближенным к королевской семье. Именно поэтому Вильгельм выбивался из сил, пытаясь нарядить команду Златокрылого и придать им более привычный богачам вид. Именно на принца упали бы все камни, если бы вельможа выгнал наемников с позором и велел им не возвращаться. Не стоило, конечно, упоминать о ловцах редкостей, расхваливая их таланты и приключения на весеннем балу, но так хотелось блеснуть чем-то необычным, внести свежую волну в рассуждения о том, какой чахлый у Юлиана брат и как повезло королю со старшим сыном.
Пока слуги вели Лиса и Наэму по коридорам и эхо от высоких стен вторило шагам, Вэл успел погрызть все свои ногти. Наемники ведь так и не послушали его. Одеты были как всегда, и манеры оставляли желать лучшего. Стоило ли вообще соглашаться на просьбу лорда? Собственные волосы принца были спрятаны под тяжелый и душный парик, и пусть Лис поглядывал на это с неодобрением, Вэл лучше знал, как нужно выглядеть и вести себя с такими людьми, как Рейвен. И как при этом не опозорить королевский род.
В широкой бальной зале собралась почти вся семья лорда. Когда двери раскрылись, разговоры на мгновение смолкли, а затем украдкой возобновились вновь, только гораздо тише. Шепот был схож с шорохом листвы в ветреной дубраве. Вэл сглотнул. Лишь бы все прошло хорошо. Принц буквально кожей чувствовал прикованные к нему взгляды.
- Добро пожаловать в Рейвен-холл, - приветствовал гостей лорд, - мы очень ждали вас.
Лорд Рейвен был высоким статным мужчиной, с орлиным серым взором и тяжелым, справедливым характером. Он восседал на импровизированном троне рядом со своей женой – тихой и улыбчивой блондинкой. Вопреки всем опасениям Вильгельма, он даже не обратил внимания на внешний вид наемников, да и самого принца едва удостоил взглядом. Словно уже будучи знакомым с командой, лорд обратился прямиком к Наэме, каким-то непостижимым образом опознав в ней капитана. Никто из присутствующих не смог бы до этого додуматься, ведь Лис, по своему обыкновению, стоял впереди и привлекал к себе внимание – каждый понимал, что он должен быть главным на Златокрылом.
- Вильгельм рассказывал о вашей команде, - сказал Рейвен, переходя прямиком к делу, - и так вышло, что мне потребовалась ваша помощь.
Одна из дочерей лорда – юная смышленая Элизабет – отправилась учиться письму и чтению в монастырь, за море, подальше от столицы и земель отца. Она всегда была прилежна и целомудренна, светла душой и помыслами, и с ней никогда не было проблем. Но по возвращению любимица родителей и слуг внезапно начала чахнуть, словно подхватила заморскую болезнь. Никто из лекарей не смог найти причину недуга, а Лиззи становилось все хуже и хуже.
- Один из приглашенных знахарей нашел у дочери под кроватью мешочек с кошачьими зубами и корнем телореза, - лорд покачал головой, - он сказал, что из Элизабет тянет жизнь ведьма. Кто-то из моего близкого окружения оказался предателем. Более того, в последнее время и я, и моя супруга, начинаем чувствовать недомогание. Уничтожив Лиззи, ведьма примется за нас, - он поднял взгляд, глядя на Наэму из-под сдвинутых бровей, - вы должны найти бесовницу.
Вэл увидел, как Лис сжал кулаки с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. Наэма изменилась в лице, но тут же взяла себя в руки.
- Мы сделаем все, что в наших силах, - твердо произнесла она, и Вильгельм облегченно вздохнул.
- Вы можете ходить по всем моим землям, спрашивать что хотите и говорить с кем угодно, - продолжил Рейвен, - и я щедро заплачу за ваши услуги. Приступайте сейчас же, у моей Лиз не так много времени.
И Лис, и Наэма поклонились лорду. И Вильгельм уже было решил, что все обошлось, что все позади и позора не будет, как все повернулось неожиданным образом. Когда ловчий, капитан и принц остались в одиночестве, в пустынном коридоре нижнего этажа, Лис повернулся к Вэлу, и тот попятился на два шага, разглядев в его взгляде ярость.
- Что ты там понаплел про нашу работу? – свистящим шепотом поинтересовался блондин, хватая собеседника за воротник и едва ли не приподнимая его над полом,- думаешь, мы на все руки мастера? И змей ловить и драконов доить?
Вэл в отчаянии повернулся к Наэме, не очень понимая происходящее, но та стояла поодаль, сложив руки на груди, и, кажется, была совершенно согласна с ловчим. Лис прижал парня к стене, нависая над ним так близко, что принц чувствовал его тяжелое дыхание на своей щеке. Возникло ощущение, что блондин его сейчас ударит, но этого так и не произошло. Совладав с собой, мужчина выпустил жертву из рук и отступил.
- Влипли, - констатировала Наэма.
- Мы просто ловим зверей и продаем их заповедникам и коллекционерам, - глубоко выдохнув, произнес Лис, - не наша работа искать ведьм и колдунов. Этим занимаются Красные охотники. Ты же не заставишь птицелова удить рыбу – получится куча единорожьего дерьма, а не улов.
Вот об этом Вэл как-то и не подумал. По его разумению, ведьмы так же относились к диковинным существам, как и василиски и келпи. А то, что это – простые люди, владеющие чарами, государственные преступники – ему в голову и не приходило. Их осталось слишком мало в Междумирье, и Красную охоту распустили давным-давно – Вильгельм и не вспомнил о ней.
- Нужно как-то выкручиваться из положения, - Наэма в задумчивости взглянула на Лиса, - иначе пострадает репутация, мы лишимся денег и, возможно, свободы, обидев столь влиятельного человека.
- Хочешь знать мой план? – Лис поморщился, покачал головой. - Я сейчас же снимаю Златокрылого с якоря и отправляюсь как можно дальше отсюда. Мне моя свобода еще дорога.

***


Исполнить свой грандиозный план Лису, конечно, не удалось. Бежать уже было некуда – возле Златокрылого регулярно дежурило несколько стражников в желтых штанах. Это было добровольно-принудительное задание, и легче было его выполнить, чем отказаться, оставшись ни с чем. Возможно, не исключая и голову. К тому же совершенно внезапно Марика подняла ор, отказываясь от позорного бегства.
- Девочка же умирает, - возмущенно вещала она, в бессильной злости шагая взад-вперед по каюте капитана, - да как же вы могли даже подумать о том, чтобы просто так бросить ее!
Пристыженные Лис и Наэма переглянулись. В этом, конечно, шаманка была права. Только легче от осознания собственной подлости не становилось. Никто из команды понятия не имел, как вычислить ведьму – с этим никто из них еще не встречался. В конце концов, было принято решение расспросить слуг и работников Рейвен-холла, чтобы как-то прояснить ситуацию.
- Я знаю, кто ведьма, - доверительно сообщил Марике мальчишка на кухне, стирая с щек муку, - Ананья это. Слышал, как она во время молитвы заикается, а еще взгляд у нее такой цепкий, знаете, прямо дрожь пробивает.
- Ведьмой меня называешь?! – подзатыльник тяжелой рукой кухарки заставил поваренка возмущенно ойкнуть и удрать из кухни, и шаманка прижала кулачок к губам от сдавленного смеха, - вот огрею скалкой, сразу поймешь, что добрый у меня взгляд!
- Бесовницу легко отличить по наличию черной кошки, - со знанием дела рассудил старый садовник, которого расспрашивала Наэма, - вон, наша горничная Сала, постоянно их подкармливает. И говорят, распутничает по ночам.
Наэма покачала головой – конечно, черные кошки у Салы были, но они были и у всего Рейвен-холла. Так же как рыжие, белые, желтые и трехцветные – семья лорда просто души не чаяла в кошках, особенно множество его дочерей и внучек.
- Говорят, ведьму можно вычислить по родинке странной формы, - молодой конюшенный, жуя колосок, искоса глянул на Лиса, - предлагаю так: соберем всех девиц из прислуги в холле и заставим раздеться. Могу помочь провести личный досмотр.
А разговор Аргнара и крестьян вообще не задался. Когда Лис пришел за сведениями, которые варвар должен был вызнать, вся компания уже была вусмерть пьяна, успела набить друг другу лица и валялась на полу со счастливыми улыбками.
- Аргнар, - простонал Лис, приподнимая тяжеленного северянина за грудки, - скажи мне, что ты хоть что-то нашел.
- Нашел, - радостно сообщил мужчина, взмахнув полупустой кружкой и облив ловчего ароматным пивом, - отличных собеседников нашел! А чтоб ведьму вычислить, надо бабу на метлу посадить и с обрыва скинуть! Ежели полетит – точно ведьма!
Но когда Лис уже собрался выйти, и брань в его голове закончилась на несуществующих, но обидных выражениях, какой-то старый крестьянин остановил его почти на самом пороге. Он сидел в углу, и его лицо почти скрывал капюшон.
- Суевериями суку вы не найдете, - сказал он, заставив Лиса замедлить шаг и прислушаться, - мне бы пса дали, я бы сразу вычислил бесовщину. Но нет, методы Красной охоты теперь считаются небогоугодными. Вот как сдохнет девка – так все поймут, что в войне с ведьмами все способы хороши.
Лис пожал плечами. Красные охотники после увольнения расселились кто где. И перед ним сейчас, видимо, был один из их представителей. Раньше они были явными хозяевами положения, славились своей жестокостью и кровожадностью. Но после того как несколько хороших людей отправилось на плаху из-за подкупа охотников и из-за их неверных решений, король упразднил Красную охоту. Каково им, интересно, было жить, лишившись всех привилегий разом?
- И к самой Элизабет присмотритесь, - посоветовал крестьянин напоследок, - может быть, не так уж она и мила, как кажется. В тихом омуте…
Махнув рукой, Лис вышел на улицу. От его шагов во все стороны с противным писком разбегались вирики. Их алый мех мелькал то справа, то слева. Если эти крысы появились здесь, то дело совсем не хорошо. Они словно чуяли скорую смерть юной Лиз. И если б не многочисленные коты в спальнях Рейвен-холла, вирики уже наводнили бы поместье.
В комнате больной царило всеобщее уныние, разве что кошки на кровати девочки мурчали по-прежнему. Марика сидела у постели, отпаивая Элизабет каким-то отваром собственного производства, поддерживая стремительно угасающую жизнь. Встретив взгляд Лиса, Наэма покачала головой – никто так и не вызнал ничего ценного, кроме обычных простонародных суеверий. Вильгельм тоже выглядел поникшим, и ловчему уже совершенно не хотелось сердиться на него. Лис устало опустился на стул, но тут же подпрыгнул, когда дверь неожиданно открылась.
Старая служанка вошла в комнату, неся свежую взбитую подушку для молодой госпожи.
- На днях знахарь заходил, на его плече белая птица сидела, важная такая, - сообщила она унылой компании, - каладриус звать ее. Она коли на больного человека смотрит – значит, выздоровеет он. А на Лизоньку курица даже глянуть не захотела.
С этими словами женщина смачным «кш-ш-ша, бесовы отродья!» согнала кошек с кровати и аккуратно подложила девушке новую подушку, расправила спутанные девичьи бледно-желтые волосы. Служанка была первой, кто казался на самом деле расстроенным положением дел Рейвен-холла.
- Вот умрет Лиза, - она вздохнула, - черная леди и за хозяйку примется, а потом всех девчонок поубивает, чтобы лорд только ей достался.
- Черная леди? – Наэма подняла голову.
- Привезла девочка с собой заморскую гувернантку, - старушка покачала головой, - глазищи темные у нее, волосы чернющие. Строгая всегда, в темном платье ходит. Говорю вам, она ведьма, можете и не искать дальше.
Может, служанка и права была, только вот врываться в комнату к незнакомке с такими тяжелыми обвинениями – это было чревато. Поэтому Наэма лишь поблагодарила старуху, и та удалилась, качая головой. Положение казалось безвыходным.
- Ммм… - Лис прикусил губу, разглядывая потолок, - а как Красные охотники распознавали ведьм?
- У них псы были, - ответил Вэл, поморщившись, - ярчуки. Чуяли бесовниц за сто метров, как раненого зайца. Только упразднены они, нельзя больше ярчуков разводить. Жестоко это.
- Может и нельзя, - Марика хмуро повернулась к собеседникам, - да только разводят. Я знаю, где ярчука достать можно.

***


Когда Красная охота была популярна и ее представители обладали поистине огромным могуществом и влиянием на короля, охотникам разрешалось почти все, их действия не подлежали суду, их причуды и варварские методы прощались. И одним из подобных страшных деяний являлись черно-белые псы, которые всюду сопровождали укротителей ведьм. Ярчуки всегда были суками, длинноногими и тонкими борзыми с темным волосом и светлым подпалом. Особенностью их вида стали два белоснежных пятна под глазами и острые, как кинжалы, волчьи зубы. Они грациозно вышагивали на алых цепях рядом с хозяевами, и добычей их были всяческие ведуны и маги. Укусы псин были ядовитыми для ведьм, чья плоть после ран не восстанавливалась.
Только вот достать ярчука было не так уж просто. Чтобы появилась на свет одна такая собака, девять поколений псов должно было погибнуть. Каждый раз после родов безжалостно умерщвлялись и мать и все однопометники одной из сук, и она вскармливалась из рук псарей, пока не приходило время рожать ей. И только в девятый раз рождалась черно-белая собака с пятнами под глазами – будущая гроза всех ведьмовских сил. Нюх ярчука был самым сильным из существующих, глаз – самым зорким. Существовали целые поместья, где занимались только выращиванием ярчуков, и вокруг них всегда стоял собачий стон. Так и продолжалось, пока Красная охота не была запрещена новым королем. Только вот многие из охотников, более ни к чему не питая страсти, так и остались на своих постах, не желая заниматься мирским трудом. И некоторые все еще воспитывали грациозных пегих сук.
Вот к одному такому поместью Марика и привела команду Златокрылого. Как только сумерки покрыли землю рыжей густотой, охотники за диковинками устроились за оградой в молодом леске, издали наблюдая за происходящим на обширной территории возможных врагов. Псарня держалась вдали от господского дома, так что им удалось пока не показываться на глаза слугам и рабочим. За день Лис насчитал порядка тридцати собак, выпущенных на вольный выгул. Среди них были только молодые суки и несколько беременных маток. Никаких признаков ярчуков не было видно, пока не наступила темень.
Едва луна показалась из-за туч, черно-белое сокровище вывели из псарен. Их было всего двое, на длинных шеях красовались алые ошейники. Собаки грациозно вышагивали вслед за старым слугой, не пытаясь рваться с поводков, пока старик сам не спустил их с цепей. Словно две невесомые тени ярчуки скользнули в ночь без единого звука, только два белоснежных пятна под глазами некоторое время сияли в сгустившейся тьме.
- Это оно, - прошептал Лис, - хватаем одну и уходим, пока не попались на глаза охотникам.
- Вот еще, - буркнула Марика, - а как же остальные собаки?
Лис закатил глаза. Вот надоедливый ребенок с непонятной любовью ко всему сущему! Ловчий отмахнулся от комара и терпеливо повторил уже не раз сказанное:
- Мы не сможем спасти всех. И нам нельзя угодить в руки Красных охотников. Ты что, хочешь на себе испытать их легендарные методы допроса?
Марика надулась, сложив руки на груди. Ее взгляд метал молнии. Решив, что разговор уже исчерпал свое, Лис отвернулся к ограде и едва не повалился на спину, нос к носу столкнувшись с узкой собачьей головой. Ярчук глядел прямо на него с выражением абсолютного восторга на добродушной морде. Псина высунула длинный язык, наградила мужчину слюнявым любвеобильным поцелуем и тут же резко развернулась, растворяясь в сумраке.
- Я готова поспорить на две пинты пива, что она тебе улыбнулась, - заметила Наэма, ткнув в плечо окаменевшего ловчего.
- Нам надо отвлечь стражу, - вместо ответа произнес Лис, недовольно вытирая мокрую щеку.
Решение пришло само собой еще раньше и казалось простым и эффективным. В качестве хитрого маневра к сонным и недовольным охранникам отправился Вэл. Марика помогла ему как следует уложить парик, гармонировавший с темно-синим бархатным костюмом, и Лис довольно бесцеремонно перекинул принца через ограду. Громкое ругательство сообщило всем, что Вэл благополучно приземлился с другой стороны. Лис и Наэма, выждав несколько мгновений, отправились следом за ним, не слушая возражения юной шаманки, которую решено было оставить за забором.
Поначалу все шло, как по маслу. Охранников было трое, и вместе с ними дежурили еще два псаря – старый, следящий за ярчуками и беременными суками, и молодой, на попечении которого была вся стая. И, к слову сказать, почти никто из них не отличался особым умом. Им стоило увидеть бархатные синие одежды принца, да дворянский герб на перстне, как их глаза забегали, а головы почтительно склонились к земле. К тому же в руках парень держал пергамент с печатью и витиеватой подписью приближенного к первой ветви королевской семьи. Вильгельм принадлежал ко второй, и подделывать подпись пришлось Лису - он сделал это настолько мастерски, что принц решил проверить бумаги Златокрылого по прибытию.
- Господин желает приобрести себе ярчука, - высокомерно произнес Вэл в ответ на осторожный вопрос о цели его посещения поместья в столь поздний час.
Охрана переглянулась. Мало кто знал о том, что здесь выращивались ценные собаки, а значит, этому вельможе рассказал кто-то из знати, может, даже кто из хозяев.
- А почему это вы один? – подозрительно поинтересовался молодой псарь.
- Хочу вычислить одну ведьму среди родни, - доверительно сообщил Вильгельм, - поэтому и пришлось сюда иди по секрету. Вы же знаете этих бесовых тварей, если б кто узнал, я б и шагу из дома не сделал.
Мужчины согласно закивали. Красной охоты давно не было, но их пропаганда все еще жила в умах простолюдинов.
- Я знаю, у вас две готовые суки, - продолжал Вэл, располагая к себе охрану, - я бы хотел на них взглянуть. Но прежде… Не желаете ли отметить сделку хорошим выдержанным савинским пивом? Не могу заключать договоры без тоста.
Савинское пиво разбередило раны охраны. Конечно, хозяева не разрешали им выпивать на посту. Тем более с незнакомцами. Но это же был не просто хмель! Помнится, в Савии собирали лучшие урожаи, а бочонки стоили на вес золота, и этот напиток ценился дороже некоторых вин. До тех пор, пока гонения ведьм не разорили город и прилежащие к нему деревни. Проклятье, наложенное на горожан, покрыло их тела коростой, и большинство пивоваров погибло, унося в могилу секреты савинского пива. С тех пор оставались только драгоценные капли напитка, то тут то там возникающие на рынках как раритеты. Судя по возрасту охранников, здесь только старик с ярчуками знал, каков этот хмель на вкус. И именно он первым и сдался.
- Что ж, вижу, господин вы честный, - сказал он, хватая принца под локоть, - поднимем по кружечке пива, а потом и договор оформим.
Если бы не столь лестный подкуп, псарь уже поднял бы охрану поместья – принц все-таки казался ему наредкость подозрительным. Но савинское… Ничего же не будет плохого, если для начала он пойдет на поводу у «вельможи»?
Как только компания скрылась в домике охраны, оставив на посту молодого псаря, Наэма выбралась из укрытия. Льняная тряпка с каплей сонного зелья Марики, пара быстрых движений, схожих с танцами теней на стене, и мальчишка уже лежал на земле, уносимый богиней сновидений. Собаки в псарнях вели себя поразительно тихо, бесшумно поднимая головы из вольеров и внимательно наблюдая за крадущимися по коридору людьми. Первое помещение было отведено под молодых сук, второе – под беременных. Третье помещение пахло металлом и кровью и было отделено от остальных двумя тяжелыми дверьми, здесь был всего один загон, в котором в бараньих шкурах копошились щенки разных возрастов и кормящая сука иной породы. Видимо, это были детеныши нового поколения, и их родителей и однопометников уже не было в живых.
Ярчуков здесь не было. Лишь смерть, аромат крови и большие влажные собачьи глаза, настороженно глядящие на незнакомцев. Лис тихо выругался, и в этот самый момент псы из вольеров подняли вой.
Каково же было удивление Вэла, когда он вошел в комнаты охранников и увидел там двух черно-пегих сук, за которыми охотилась команда Златокрылого! Они преспокойно лежали на алых подушках в углу, грациозно поворачивая головы и следя за беседой. Тем не менее, принц взял себя в руки. Нельзя выказывать свое состояние, чтобы не вызвать подозрений у старого псаря, который итак косо на него поглядывал. С широкой улыбкой Вильгельм поставил на стол бутылку с янтарным напитком, кто-то тут же приготовил потрескавшиеся кружки. Пенная жидкость источала приятный пшеничный аромат, заставивший даже собак жадно принюхиваться. Это было настоящее савинское – из запасов лорда Рейвена. Одна такая бутылочка стоила бы на рынке не меньше сотни золотых. Разве что был в напитке один нюанс – то самое сонное зелье, которое составила Марика. Безвкусное и бесцветное, и действующее почти мгновенно.
- За удачную сделку? – предложил Вэл, поднимая свою кружку.
Трое охранников согласно поддакнули и с огромным наслаждением пригубили напиток. Старик с подозрением принюхивался к напитку.
- У вас стоят подписи Сепия Опалоглазого, - сказал он, подняв взгляд на принца, - где вы его видели? Или его родственников?
- Не так давно на балу в честь урожая, в Желтом дворце, - Вэл пожал плечами, стараясь казаться естественным, - он рассказал мне, как справиться с моей проблемой. И дочь его видел, Лайну, прекраснее прежнего.
Выхлебавшие свои порции охранники слушали их вполуха, украдкой подливая себе еще по глотку.
- В хороших вы отношениях с первой ветвью королевской линии? – весьма вежливо поинтересовался старик.
- В отличных, - раздраженно ответил Вэл, - постоянно ездим друг к другу в гости. Вы пробуйте пиво, иначе ваши молодцы скоро оставят вас с сухой глоткой.
«Молодцы», хватанувшие лишка сонного зелья, валились с ног, утыкались лицами в стол и плечи рядом сидящего. Старик сделал медленный шаг назад и едко улыбнулся.
- Коли вы были бы в хороших отношениях с Сепием, знали бы, что Лайна – не дочь ему. А сын, - сказал он, швыряя кружку на пол.
Сказать, что Вильгельм был ошарашен – значит, не сказать ничего. Он встречался с Лайной несколько раз на балу, и она всегда была прекраснее любой леди в зале. Светлые вьющиеся волосы водопадом струящиеся по плечам, легкие одежды… ну и что, что она ходила в штанах – передовое время, в конце концов. Краска заливала Вэлу лицо. Он вспомнил летнюю ночь, когда ему удалось уединиться с Лайной на балконе. И этот долгий сладкий поцелуй. Понятно теперь, почему мать так рассердилась, когда узнала об этом. А он-то думал, что все связано с принадлежностью к разным королевским ветвям!
Принц, занятый своими стыдливыми переживаниями, даже не заметил, как старик псарь достал арбалет, нацелив острейший кончик стрелы прямо в грудь самозванцу. И именно в этот момент на улице взвыли собаки.
Мигом позабыв о незнакомце, старик бросился наружу, ярчуки рванули за ним. Псарни горели. Из распахнутых настежь ворот с лаем и скулежом вылетали собаки, выпущенные из вольеров. Из окон вырывалось наружу пламя и едкий черный дым. Старик повернулся к Вэлу, на его искаженном от ярости лице плясали огненные блики. Он взревел и вскинул арбалет, но принц успел отшатнуться прочь. Зато чужая стрела настигла самого псаря. Старик упал, глядя на пожар остекленевшим взглядом, оперение арбалетного болта торчало у него из виска.
Наэма махнула рукой принцу, подзывая парня к себе. От нее и Лиса, стоящего рядом, пахло копотью и огнем. Вокруг в панике носились собаки. След ярчуков, выскочивших из охранного домика, давно простыл.
- Это Марика, - пояснил Лис, напряженно вглядываясь в пламя, когда Вэл оказался рядом, - она подожгла псарни. Сначала открыла все вольеры, а затем подожгла.
Вильгельм сдержал вопрос, упрямо рвущийся у него с языка – где же сама виновница происшествия? Судя по взглядам наемников, девчонка осталась внутри здания. И как раз когда принц уже собирался броситься за ней, ругая бессердечных напарников последними словами, из дверного проема показалась шаманка. Ее волосы тлели, почти сгорев с одной стороны головы, на щеке и руках красовались ожоги. Но более счастливой девчонки Вэл не видел никогда в жизни. В каждом кармане ее одежд и в подоле у нее барахтались разнообразные щенята, возмущенно пищали и испуганно скулили, но были живыми.
- Ты думаешь головой, когда… - начал было Лис повышенным тоном, но потом только махнул рукой, - ты так подходишь Златокрылому. Такая же сумасшедшая, как остальные члены команды, - безнадежно вздохнув, сказал он.
- Жаль только, мы остались без ведьминского пса, - с улыбкой подытожила Наэма.
Но Марика покачала головой – она пока не могла говорить, из-за охрипшего от дыма горла – и счастливо усмехнулась в ответ. В ее обожженных ладонях возмущенно урчал маленький черно-пегий щенок с белыми пятнами под глазами.

***


Марику пришлось отправить на Златокрылого, залечивать раны. На ее щеке и руках так и останутся рубцы от ожогов, и на правой стороне головы у нее еще долгое время не будет волос, но она была так счастлива, что ни у кого не было совести как-то укорять или ругать ее. К тому же, нужный щенок был у наемников, не смотря на провальную миссию.
Маленькая – месяца три, не больше – сука довольно лежала у Лиса за пазухой, пытаясь отгрызть ненужные ему шнурки с рубашки. Марика назвала ее Кэмерин, что с ее родного языка переводилось как «Защитница». И сегодня должен был состояться дебют малышки в качестве ярчука, защищающего дом от ведьм. После недолгого спора между Вэлом и Лисом, щенка проносили по всему поместью, пытаясь поймать хоть какое-то изменение в ее поведении. Но нет – шнурки на рубашке ловчего казались Кэмерин намного интереснее. Она подняла голову только один раз – на кухне, и наемники уже было обрадовались, как выяснилось, что грозному охотнику на ведьм всего лишь захотелось есть – в тот момент как раз из чана доставали огромные ломти вареного мяса.
Вариант с любительницей кошек Салой тоже оказался пустышкой. Кэмерин гораздо больше заинтересовалась пушистыми усатыми, снующими вокруг. К сожалению, кошки не оценили ее бурного желания поиграть, и суровая воительница с обиженным визгом и царапинами на носу ретировалась в заботливые руки Лиса.
«Черная леди», новая гувернантка Элизабет, несказанно обрадовалась гостье и с полчаса играла с щенком, представляя собой умилительное и странное зрелище – строгая женщина в годах, в черном прямом платье, воспитанница монастыря, ползала на коленях по будуару, гоняя перед кошмаром ведьм клубочек ниток. Обе веселились от души, и Кэмерин пришлось отвоевывать почти силой.
В конце концов, измученные и усталые, Наэма, Лис и Вэл спустились в комнату Элизабет – единственную, которую до этого не посещали. Разочарование витало в воздухе.
- Может, Кэмерин – не ярчук вовсе, просто такой окрас у нее получился? – предположил Вэл, опускаясь на стул, рядом с кроватью бедной отощавшей Лиз. Пока команды не было в Рейвен-холле, девушка осунулась и казалась почти прозрачной.
- Марика расстроится, - Наэма прислонилась к стене, с непроницаемым выражением лица глядя на едва дышащую Элизабет.
Но тут случилось нечто странное. Щенок в руках Лиса насторожил уши и принюхался. И в следующую секунду он с диким лаем-воем уже рвался из ладоней с такой силой, что ловчему едва удавалось удержать ее. Кэмерин глядела прямо на постель Лиззи.
- Неужели… - Вэл ошеломленно коснулся безжизненных пальцев девушки, - Это не могла быть она!
- Это не она, Вэл, - шепнула Наэма, с молниеносной скоростью кидаясь к кровати, ее кинжал вонзился в покрывало в том месте, где всего мгновение назад вальяжно лежала большая белоснежная кошка.
Взвившись в воздух, шипящее создание бросилось с постели, на глазах перекидываясь в молодую и абсолютно нагую особу. Кэмерин от переизбытка чувств цепанула Лиса за палец, и тут же шмякнулась об пол, в то время как ловчий с криком мотал рукой в воздухе. Острые волчьи зубы с головой выдавали в щенке ярчука. Маленькая сука словно капкан ухватилась за щиколотку ведьмы, заставив ее визжать от боли. Широким взмахом она отшвырнула щенка от себя, но Наэма успела поймать малышку почти на лету.
- А НУ СТОЙ!
Ведьма замерла у самой двери, обернувшись на голос сквозь чащу спутанных грязно-желтых волос. Лис нацелил на нее ручной арбалет Наэмы. Стрелы были маленькими, зато посеребряными и покрытыми редким ядом гидры. Следующие события произошли всего за несколько секунд, но всем показались вечностью.
Бесовница прокаркала что-то на древнем языке и швырнула в сторону мужчины набитый иголками и смолой мешочек. Лис выстрелил ей в спину, и ведьма с диким воем выбежала из комнаты. И когда ловчий опустил арбалет, он увидел, что прямо перед ним стоит Вэл, сжимающий в кровоточащих пальцах ведьминское проклятье.

***

Элизабет быстро шла на поправку. И ее щеки наливались цветом с каждым днем. Лорд Рейвен щедро наградил команду Златокрылого, и обещал принцу замолвить за него слово среди прочей знати. Более того – больше недели блужданий в лесах – и все собаки, бежавшие из поместья, были собраны в прекрасную охотничью стаю и навсегда избавлены от ожидавшей их страшной участи. Кэмерин досталась новой гувернантке Элизабет, по уши влюбившейся в собачонку. И старуха-сиделка девушки примирилась с «черной леди», разглядев в ней такую чудную сторону.
Ведьму, а точнее, ее разложившийся труп, нашли неподалеку от поместья. Никто так и не узнал, кем она была, и чем ей так насолил лорд Рейвен. Ее нога в месте укуса ярчука почернела, и темные вены поднимались по ней до самого живота.
Но ее последнее проклятье все еще жило.
Вэл стоял на борту Златокрылого, медленно плывущего в алом закатном небе. Позолоченные весла мерно взмахивали в воздухе, разгребая невидимые волны. Далеко внизу пролетало Междумирье, переживающее свое очередное лето.
- Будешь?
Принц обернулся на голос, и в его руки упал кусок ароматного свежайшего хлеба. Лис облокотился о перила рядом с парнем и протянул ему ломоть обжаренной говядины, натертой луком.
- Там в каютах пир идет, - сказал ловчий, откусывая от своего бутерброда, - Марика тебя спрашивала.
Вэл улыбнулся. Есть ему совсем не хотелось.
- Зачем ты это сделал? – внезапно поинтересовался мужчина, искоса глянув на парня.
Лис редко становился настолько серьезным, и принц почти почувствовал неловкость.
- Потому что я тоже слегка сумасшедший, под стать Златокрылому, - пробормотал он, - да и… ты бы погиб от проклятья, потому что оно предназначалось тебе. А я… жив.
- Марика сказала, что «теперь погибнет тот человек, кого ты полюбишь, и кто полюбит тебя в ответ», - почти повторяя все интонации шаманки вспомнил Лис, вызвав у парня желание разреветься.
Неужели теперь действительно все так будет? Никакого счастья? Только пыльные книги и мечты о женитьбе на принцессе соседней страны.
- Ну не расстраивайся. Не сбудется это проклятье.
Вэл в странной смеси удивления и надежды взглянул на ловчего.
- Кто ж полюбит-то такого рохлю, плаксу и надоеду как ты? – невозмутимо продолжил Лис.
В него полетел кусок говядины, а следом и хлеб, и мужчина с довольным смехом скрылся в каютах. Вильгельм вздохнул и с улыбкой покачал головой. Плевать, что будет в будущем. Сейчас главное – настоящее, и этот прекрасный корабль, и сумасбродная команда, и безмятежное Междумирье где-то далеко внизу.


@темы: обсидиановые крылья, арт, ориджинал

URL
   

Loneliness

главная